Один сказал:

— Смайдерс.

Голоса продолжали называть свои имена в порядке очередности. Неприятный, словно елейный голос сказал:

— Хейн.

Когда все ранее прибывшие корабли назвали себя, настала очередь Данна, и он коротко сказал:

— Данн.

Последовала пауза. Это проверяется список имен. Почту уже, без сомнения, успели рассортировать, но люди, которые имели жен или родственники и могли получать письма, поглощали почту с жадностью заключенных в тюрьме.

Сама процедура сверки списков не заключала ничего сложного. Нужно было просто сравнить список имен, данный старателями, со списком, который сохранялся на сборщике со времени прошлого визита.

Списки не полностью совпадали. Некоторые космоскафы не прибыли на этот раз.

По этому поводу не было сделано никаких комментариев. Кто мог сказать или даже знать наверняка, что с этими старателями случилось? Когда космоскаф скрывался в тумане и выходил из зоны прямой видимости, то он в буквальном смысле исчезал. Если с ним что-то случалось, никто не должен был начинать расследование или отправляться на поиски. Пропавшие старатели сами купили себе космоскаф, сами прибыли в Кольцо, полностью сознавая, что смертность среди рудокопов составляет около тридцати процентов в год. Планетарное правительство на Хорусе посылало сюда корабли-сборщики, чтобы обеспечить старателей необходимым и забрать драгоценные кристаллы, но в задачу сборщиков не входило предотвращать или наказывать преступление.

Для этого просто не было возможности.

Это было даже непрактично. Поэтому Данн горько сожалел теперь, что он не сказал, что убил Кииза, вместо того, чтобы дать пищу домыслам. В Кольцах ни один правительственный чиновник не высовывал носа из-за брони корабля-сборщика. Зато нездоровому любопытству пределов не было.

— Хорошо! — сказал гудящий голос с корабля-сборщика. — Тогда приступим!

Он прочитал первое имя в списке.