Безымянная скала плыла в туманном вакууме, в облаке космической пыли, похожем на громадный сияющий диск, висящий в межпланетном пространстве. Диск силами внутреннего притяжения делился на кольца, окружавшие планету Тотмес, о которой «Галактический Указатель» мимоходом замечал, что это газовый гигант, четвертый от светила в планетной системе звезд Цилетус, окруженный кольцами пыли и мелких осколков от распавшихся лун. То есть, в этом отношении он напоминал Сатурн, планету Первой Системы.

Обломок, с выведенными на поверхности буквами и цифрами медленно кружил в светящемся тумане. Ничто более не двигалось, ничего не происходило, совсем ничего, даже то, что лежало в спальном мешке, тоже не шевелилось, и не дышало.

Данн вел свой космоскаф сквозь Кольца Тотмеса. Он сердито хмурился, потому что направлялся к Отдушине, куда скоро должен был прибыть транспорт-сборщик, а для Данна этот перелет был сейчас очень некстати. Обычно прибытие сборщика вызывало прилив почти истерического веселья, но Данну сейчас было не до того.

Только настоятельная необходимость заставила его покинуть своего партнера, Кииза, оставшегося на найденном и теперь разрабатываемом ими осколке. Им попалась двухфутовая жила глубинных кристаллов — прямо на поверхности осколка, и было бы безумием оставить это сокровище без охраны. Конечно, они пометили осколок. Но маркировка особого значения не имела. Хотя они поставили свою метку «DK-39» поверх старой «GH-37», но в Кольцах не существовало законности, и это была еще одна причина для беспокойства. Киизу оставался очень ограниченный запас кислорода, и никто, кроме Данна не знал, где он находится.

Но кто-то ведь должен был отправиться к Отдушине за пополнением запасов, и это было возможно только в моменты прибытия транспортника.

Дорога до Отдушины с того осколка, на котором работали Данн и Кииз, занимала два с половиной дня, и лететь нужно было сквозь золотистый туман, в котором не имелось маяков.