Но в сущности все людские и финансовые ресурсы, затраченные на обеспечение наивысшей степени безопасности исследовательского комплекса, были выброшены на ветер. Во-первых, теоретически существовала масса возможностей атаковать Центр с неожиданной стороны, используя неизвестные науке методики. Все прекрасно понимали, что предусмотреть подобный вариант было в принципе невозможно из-за ограниченности научного знания. Но, к сожалению, создатели Центра упустили и более очевидные возможности…

Люди, стоящие на высших ступенях научной иерархии Центра, были блестящими специалистами — но каждый лишь в своей области. В чужих же областях они являлись полными невеждами и профанами. Главный бактериолог был в состоянии часами рассказывать о новом вирусе, но мог ответить на вопрос, сколько спутников имеет Сатурн. Главный баллистик мог быстро нарисовать сложнейшую траекторию движения для любого твердого тела, но вы вряд ли смогли бы добиться от него ответа на простейший вопрос, к какому биологическому классу относится окапи — к лошадям, оленям или жирафам? Все учреждение было битком набито специалистами самого высокого класса, но в нем не оказалось ни одного человека, способного понять и сопоставить друг с другом знаки и симптомы, которые становились все заметнее.

К примеру, никто не придавал значения тому факту, что среди сотрудников Центра цвет стал символом престижа. Да, ученые, техники и лаборанты, давно смирившиеся с постоянным подслушиванием, подсматриванием и периодическими обысками, продолжали ненавидеть цветовую систему. Но работники «желтого» отдела рассматривали себя обделенными по сравнению со служащими «голубого» отдела — хотя и те, и другие получали совершенно одинаковое жалованье. Человек, работающий за красными дверями, считал себя на голову выше, чем человек, работающий за белыми.