— Иногда я думаю, что такой закон не мешало бы создать, — хмуро возразил Лейдлер. — Во всяком случае, когда высококвалифицированные специалисты внезапно впадают в лирику, это не выглядит просто началом брачного сезона. Здесь могут быть более глубокие и опасные причины. И хорошо бы нам знать о них во всех подробностях.

— И что ты предлагаешь нам делать дальше?

— За Хаперни надо установить постоянное наблюдение и продолжать его до тех пор, пока мы не убедимся, что он не принес никакого вреда и не намерен делать в будущем. Придется паре агентов из контрразведки потаскаться за ним некоторое время. Это, правда, будет стоить денег…

— Но не из твоего же кармана.

— И то верно.

— Так что же нам тогда волноваться? — резонно заметил Байте.

Новость о грядущей отставке Хаперни быстро распространилась по Центру, но обсуждалась как бы между прочим. Ричард Брансон, металлург из «зеленого» отдела, упомянул об этом своему сослуживцу Арнольду Бергу при встрече в столовой. В дальнейшем этим двум персонажам предстояло стать участниками еще более таинственных событий, но тогда ни один из них об этом еще и не подозревал.

— Арни, ты слышал, что Хаперни собрался слинять?

— Да, он сам мне это сказал несколько минут назад.

— Хм, неужели задержка с результатами по его тематике настолько выбила его из колеи? Или, может быть, ему где-то предложили еще более крупные деньги?

— Нет, — возразил Берг. — Он сказал мне, что устал от режима и хочет какое-то время пожить свободно. В нем просто проснулся цыган.

— Странно, — пробормотал Брансон. — Хаперни никогда не казался мне непоседой. Он всегда выглядел медлительным и неповоротливым, как скала.

— Да, он никогда не производил впечатление бродяги, — согласился Берг. — Но ты же знаешь, недаром говорят: чужая душа — потемки.

— Может быть, ты и прав. Я и сам иногда устаю от этих порядков — но уж, конечно, не настолько, чтобы бросать хорошую работу.