— А тебе еще и вопросы нужны?

— Нет…

— Тогда чего ты дергаешься?

— Меня просто раздражает, что какой-то соглядатай дышит мне в спину.

— А меня это совсем не трогает, — сказал Поттер. — У меня совесть чиста.

Брансон бросил взгляд на Поттера и поджал губы. На этом их разговор и закончился.

Он знал, что еще один такой день ему просто не выдержать. Теперь острые глаза преследуют его и на работе, по дороге домой надо избегать встречи с верзилой, а дома опять придется объясняться с Дороти. В голове постепенно созрело отчаянное решение: Дороти права, ему срочно надо брать отпуск.

Когда рабочее время кончилось, Брансон отправился в отдел кадров, отыскал там Маркхэма и сообщил ему:

— Очень сожалею, что явился без предупреждения, но мне надо бы взять недельку отпуска без содержания. Лучше прямо с завтрашнего дня.

— А почему без содержания?

— Хочется потом отгулять полный отпуск.

На лице Маркхэма появилось выражение сочувствия:

— Неприятности дома? Заболел кто-то из детей?

— Нет, мои все в порядке, — он судорожно начал искать подходящую причину. Черт возьми, похоже, теперь всю оставшуюся жизнь ему придется раз за разом подыскивать подходящие причины и объяснения. — Просто неприятности у родственников. Я съезжу навестить их, улажу все дела и сразу же вернусь обратно.

— Это не предусмотрено установленным порядком, — сказал Маркхэм, покусывая губу.

— Знаю, но я не стал бы просить, если бы не было крайней необходимости.

— Да, я понимаю.

Маркхэм немного подумал, потом потянулся к телефону и коротко переговорил с Кейном. Потом вновь повернулся к Брансону:

— Кейн не возражает, значит, Лейдлер тоже возражать не будет. В таком случае со мной все в порядке. Значит, исчезаешь на неделю? Хорошо, я отмечу это в твоем формуляре.