– К какой из местных каст, вы имеете ввиду? – уточнил Сергей.

– Называйте как хотите, – согласился Ричард.

– А что?

– Да просто непонятно к кому вы относитесь. И с наукой общаетесь и с мусорщиками, и с нашим братом. Правда, в этом баре собираются одни изгои. Но все же – каждый старается держаться своих.

– Я в эти игры не играю, – покривился Сергей.

Ричард покачал головой, не соглашаясь.

– В наше время без этого никак нельзя, – сказал он уверенно, с легким сочувствием к Сергею. – Без коллектива – тяжело.

Сергей собрался было ответить, но ему принесли его заказ и он отвлекся, уйдя в процесс разделывания котлеты, и тем самым без досадных помех погрузившись в свои мысли.

Он опять, в сотый раз прокручивал утреннюю сцену с Элорой, снова в сотый раз испытывая стыд.

– Не возражаете? – раздался за спиной скрипучий голос старого Реника.

– Садись, – пожал плечами Сергей, недовольный тем, что его заставили вынырнуть на поверхность серой действительности.

Старик сел. Развернул бумагу с какой-то заветренной закуской. Вытащил штофчик водки. Налил себе в засаленный стакан грамм пятьдесят под недовольные взгляды соседей.

– Кто-нибудь поддержит? – невозмутимо спросил он, обведя всех по-старчески усталым печальным взглядом.

– Как можно?! – искренне поморщился Ричард, поправляя галстук. – Утром?

Олаф тоже отрицательно покачал головой, кивнув на полный стакан кефира.

– Серж, а вы? – повернулся Реник к Сергею.

Сергей посмотрел на старика. На его сгорбленную позу. Что-то в нем было пронзительно-жалкое и печальное.

– Проблемы? – тихо спросил он.

Реник ничего не ответил, но осунулся еще больше.

– Наливай, – кивнул Сергей.

Водка, выпитая дома, так успокоения ему и не принесла. И теперь, не решив собственных проблем, душа Сергея с огромным упорством истязала себя разными мыслями. И Сергей понял, что он совсем не хочет проигрывать в этом поединке, и без возражений принял стороннюю помощь.