Я не видел, как мы сможем осуществить задуманное.

Мак-Джилликади заверил нас, что Шере понадобится по меньшей мере месяц только для того, чтобы научиться верно управлять телом в условиях нулевой гравитации, не говоря о том, чтобы танцевать. Ее знакомство с 1/6 g будет, как он предупредил, скорее пассивом, чем активом. Теперь считайте; три недели хореографии и репетиций, неделя записи, и, вероятно, мы успеем транслировать один танец до того, как Шере придется вернуться на Землю.

Не слишком хорошо. Мы высчитали, что потребуются три шоу одно за другим, каждое хорошо принятое, и только тогда мы сможем проделать в танцевальном мире дыру, достаточно большую, чтобы Шера туда пролезла.

Год — слишком большой перерыв, чтобы наш план сработал — а кто знает, как скоро она надоест Кэррингтону? Итак, я взмолился о пощаде у Пэнзеллы.

— Мистер Армстед, — сказал он горячо, — в моем контракте запрещено позволять этой молодой леди совершить самоубийство. — Он состроил угрюмую гримасу. — Мне было сказано, что ее смерть не улучшит отношений. Кэррингтона с общественностью.

— Ладно, Чарли, — настаивала Шера. — Я могу управиться с тремя танцами. Лучше не станем спать, но сделаем.

— Одному человеку я однажды сказал, что нет ничего невозможного. Он спросил, смогу ли я проскочить на лыжах через вращающуюся дверь. Однако у тебя…

Мой мозг схлопнулся в гиперпространство, через него пронеслось множество мыслей, он несколько раз наступил самому себе на пятки и вер— нулся в реальное время как раз в тот момент, чтобы услышать, как мои губы договаривают без перерыва:

— …нет особого выбора. Ладно, Том. Распорядись, чтобы убрали этот чертов холл Кольца-2. Я хочу, чтобы он был пуст и без единого пятнышка, и чтобы закрасили эту проклятую видеостенку таким же цветом, что и остальные три. Обратите внимание, в точности таким же цветом. Шера, сбра— сывай эту одежду и надевай трико. Доктор, встретимся через двенадцать часов; прекратите глазеть разинув рот и шевелитесь, Том — мы начинаем не— медленно; где, черт подери, мои камеры?