Мои восторженные благодарности заняли весь остаток дороги до отеля.
На первый взгляд, он едва заслуживает этого названия. Первоначально здесь было два прямоугольных двухэтажных дома, соединенных вместе, чтобы получилось одно длинное приземистое здание. Правый был обычным жилым домом – большим по деревенским стандартам, комнат из пяти. Другой был деревенской кофейней. Большая комната на цокольном этаже со ставнями, которые закрывались внутрь, выходит на улицу, и сейчас играет двойную роль деревенского кафе и гостиничной столовой. В одном углу этой комнаты дугообразный прилавок заставлен посудой и стаканами, а за ним – полки с бутылками. Между кофеваркой и плитой громоздятся затейливые пирамиды фруктов. Дверь сзади комнаты ведет на кухню. У ресторана сохранился дощатый, ныне тщательно вымытый пол и выбеленные стены, как в деревенской кофейне, но на столах белые скатерти из накрахмаленного полотна и на некоторых из них – цветы.
В конце здания, вдоль внешней стены ресторана, лестница из камня ведет в комнаты наверху. Каждая изношенная ступенька по краям выбелена и на каждой стоят цветущие растения. Кисти голубых колокольчиков, свисающих вниз по стене. Красные герани. Гвоздики любого оттенка от яркого до перламутрового, как средиземноморская раковина. Стены здания заново окрашены в голубой цвет. Впечатление простое, свежее, и с цветами и тамарисковыми деревьями сзади и сверканием моря за ними – восхитительное.
Георгий бросил чемодан со взмахом, который эффектно завуалировал облегчение. Я его без особого труда уговорила взять пять драхм. Мужское достоинство скрыло его восторг. Он степенно удалился, а Ариадна галопом помчалась рядом с ним. Но как только он прошел мимо стены первого дома, я увидела, что он побежал. Новость обрела крылья.