— Я знал, что ты получишь сообщение, когда прибудешь, — сказал он, забирая у Дала его пожитки, — и я предполагал, что ты можешь попасть сюда позже, чем собирался. Надеюсь, путешествие оказалось приятным. И твой дружок здесь? Ему нравится летать на челноках? — Он улыбнулся и шлепнул Пушистика шишковатым пальцем. — Думаю, тебя интересует, почему я захотел с тобой повидаться.

Дал Тимгар медленно кивнул.

— По поводу завтрашнего собеседования?

— Ох уж это мне собеседование… — Черный доктор с кислой миной покачал головой. — Неприятная это будет штука — собеседование. Ты сам-то как думаешь?

Дал беспомощно развел руками. Как всегда, вопросы Черного доктора проникали сквозь все внешнее в самую суть вещей. И на его вопросы всегда было нелегко отвечать.

— Я… я думаю, это необходимо, — наконец сказал он.

— Вот как? — Черный доктор нахмурил брови. — Но почему это необходимо для тебя, если не обязательно для других? Сколько народу училось на твоем курсе, если считать все службы? Триста? И из этих трехсот только одного не распределили. — Он в упор посмотрел на Дала; на его постаревшем лице сверкали живые бледно-голубые глаза. — Я прав?

— Да, сэр.

— И ты на самом деле считаешь, что отвод твоей кандидатуры — самое обычное дело?

— Нет, сэр.

— Как же ты на самом деле ко всему этому относишься, Дал? Ты не разгневан?

Дал смутился.

— Да, сэр. Можно сказать так.

— Возможно, даже ожесточен, — сказал Черный доктор.

— Я занимался не хуже других на моем курсе, — горячо заговорил Дал. — Я трудился не хуже любого другого; я ни разу за все время не позволил себе расслабиться. Ожесточен! А вы бы разве не чувствовали того же?

Черный доктор медленно кивнул.

— Да, думаю, чувствовал бы, — сказал он, со вздохом погружаясь в кресло, стоявшее позади стола. — Да меня и на самом деле это ожесточило, хотя я давно опасался, это так и случится.