— Вот, пожалуйста, — буркнул он сердито. — Смотрите сами.

Клерк взглянул на карточку и безразлично подал обратно.

— Это действительно заказ, но другого челнока до Больницы Сиэтл все равно не будет еще три часа, — сказал он, — если только у вас не имеется внеочередного билета.

— Боюсь, что нет, — сказал Дал. Смешно и предполагать такое; чиновник откровенно ехидничал. Только врачи из Черной патологоанатомической Службы да несколько Четырехзвездных хирургов имели право реквизировать пассажирские летательные аппараты когда пожелают. — Могу я воспользоваться следующим челноком?

— Попытайтесь, — обнадежил клерк, — но не прозевайте начало посадки. Если хотите, можете подождать на трапе.

Дал повернулся и зашагал через главный вестибюль огромного аэропорта. Сбоку что-то зашевелилось, и он взглянул на примостившийся у его локтя небольшой розовый пушистый шарик.

— Похоже, нам не повезло, приятель, — сказал он уныло. — Если мы не попадем на следующий рейс, то вообще пропустим это самое слушание. Хотя, если мы и попадем туда, хорошего нам от этого мало.

Розовый пушистый комочек на его руке открыл пару черных глаз-бусинок, мигнул ему, и Дал рассеянно погладил пальцем крошечное существо. Пушистый шарик удовлетворенно встрепенулся и крепко прильнул к боку хозяина, когда тот стал подниматься по длинному трапу на обзорную платформу. Там автоматические двери распахнулись, и от влажного вечернего воздуха Дала пробрала дрожь. Он ощутил, как встает дыбом серая шерсть, укутывавшая его шею и спину, чтобы защитить тело, не подготовленное природой к холоду и сырости.

Под ним раскинулась панорама ярко освещенных взлетных полос и служебных зданий порта Филадельфии, и он внезапно с тоской подумал о громадном космопорте своего родного города, столь непохожем на этот и таком невообразимо далеком. На летном поле внизу кипела жизнь, суетились люди и машины.