- Просто... ну, просто Человек.

- Ешьте, Человек, - обратилась Анфиса Тимофеевна к незнакомцу.

Коля и Анфиса Тимофеевна принялись за еду. Человек, копируя их движения, отправил в рот картофелину, быстро ее прожевал, скривился.

- Горячая! Зачем же вы ее так сразу, не остудили! - сказала Анфиса Тимофеевна.

- А он не боится горячего, он плиту, раскаленную плиту руками трогал, задумчиво сказал Коля.

- Сам не говорит, нас не слышит... Один, видно, Джек его понимает. Оттого он к нему и ластится...

- А может, и правда Джек его слышит? - сказал Коля. - Что, если я попробую записать его на пленку через усилитель?

Коля достал магнитофон, смахнул с него пыль, подключил старую, полуразобранную телефонную трубку и обрывком провода привязал ее к спинке стула, на котором сидел Человек. Трубка заменяла Коле микрофон. Человек, видимо, не понимал, что от него хочет Коля; по-рыбьи заглатывая воздух, он следил за каждым его движением.

При прослушивании сначала не было ничего слышно. Потом в тихое жужжание магнитофона вплелись чьи-то шаги, короткий гудок паровоза... Трудно было определить, откуда он пришел: был ли записан или прозвучал только сейчас.

"Вдребезги разбил, и не склеишь", - раздался голос Анфисы Тимофеевны. Это она сказала во время записи;

значит, магнитофон работал.

"Конечно, - подумал притихший Коля, - раз я не слышу, так что же может записать магнитофон?"

Он перевел рычаг на ускоренную перемотку и встал. Человек, протянув руку к магнитофону, неслышно открывал и закрывал рот, а потом оттолкнул Колю и схватил усилитель.

- Осторожно! Током, током ударит! - только и успел крикнуть Коля, но было уже поздно.

Всей пятерней незнакомец залез в "монтаж" усилителя. Быстро, будто играя, пробежал пальцами по деталям. Он безбоязненно притрагивался к оголенным концам сопротивлений, конденсаторов, оголенным слёзкам пайки. Презрительно оттопырив губы, вырвал сопротивление, что-то внутри усилителя щелкнуло, электрическая лампочка мигнула и погасла.