– Вряд ли. После Германии и Польши они поуспокоились… А почему вы спрашиваете?

– Да вот склоняюсь к мысли, что в ближайшее время на серьёзную войну рассчитывать не приходится.

– Да, шансов не много, – согласился Семен Николаевич.

– Вот и я о том же думаю. Равновесие, черт его дери. Если бы каким-то чудом удалось нам это равновесие разрушить… Большевики ведь все мировой революцией бредят, только никак решится на неё не могут. Им бы смелости побольше или уверенности в своих силах.

– И что? Хотите с ними своей смелостью поделиться?

– Да нет, – серьёзно ответил князь. – Хочу новую мировую развязать…

Доктор посмотрел на Семена Николаевича с подозрением, словно подумал, что не понял шутки, но его товарищ смотрел на князя без недоумения.

– Вы мою позицию знаете. Я другого пути для России не вижу, – продолжил князь, – кроме как столкнуть лбами большевиков и Запад.… Мы можем, конечно, надувать щеки, но…

Семен Николаевич кивнул. Организация могла многое, но далеко не все. Это была закономерная плата за незаметность. В их силах было осуществить что-то вроде дворцового переворота, может быть даже захватить какой-нибудь из некрупных городов, но не более. Сковырнуть власть коммунистов по всей России разом они не могли. Для этого нужен был сильный союзник. Запад вполне сгодился бы на эту роль, но…

– У Запада в отношении большевиков свои планы… Мы теперь для них не партнеры.

Доктор говорил правду, и от такой правды душа горевала.

– Им проще с большевиками сговориться, чем нас поддержать. Нет у них политической воли к конфликту.

– Вот-вот… – кивнул князь без огорчения. – Только жизнь, к счастью, не всегда спрашивает, есть у тебя воля или нет. Она перед фактом ставит.

Он серьезно посмотрел на товарища.

– Я, граждане-товарищи, думаю, что из того, что профессор придумал, хороший кнут может выйти. Такой, чтоб мир в нужную сторону погонять… Не туда куда кому-то хочется, а туда, куда нам нужно.