– Да, конечно, у некоторых писателей есть желание упростить…

Вождь вдохнул ароматный дым.

– …но и у некоторых ученых есть свойство…

Сталин улыбнулся, показывая, что имеет в виду именно этих абстрактных «некоторых», а не конкретного присутствующего в кабинете ученого.

– …немного преувеличивать трудности, связанные с этим.

Мягкий грузинский акцент просто не позволял принять эти слова как упрек. Скорее это было началом хорошего тоста. Ученый прижал руку к груди, словно они сидели за праздничным столом и ему предстояло говорить ответное слово.

– Поверьте, товарищ Сталин. Я не преувеличиваю и не приуменьшаю. Я говорю о том, что мне известно, и опираюсь при этом на работы такого признанного авторитета, как Циолковский… Собственно главное – сама ракета… Нужны лучшие двигатели, более эффективное горючее. Средства для опытов.

– А что самое главное?

Сталин одобрительно улыбнулся, махнул рукой, показывая ученому, чтоб продолжал.

– По моему мнению, завоевание околоземного пространства невозможно без хороших ракет.

Сталин осторожно качнул трубкой. Завиток дыма закрутился расплывающейся кривой, расплылся, словно акварель в воде.

– А что, бывают и плохие ракеты?

– К сожалению, да.

– А что такое, по-вашему, «хорошая» ракета?

– Хорошая ракета это устройство, которое способно поднять на высоту 100–150 километров полезную массу в три-четыре раза больше собственной.

– А сейчас?

– Сейчас в лучшем случае половину, а чаще всего не больше трети. Да и высота полета…

Он пожал плечами, словно извинялся за плохие ракеты.

– А это в принципе возможно? – продолжил разговор Сталин. – Построить ракету, которая сможет поднять над землей груз, скажем, в тысячу пудов?

– Теоретически да. Насколько я знаю, американцы в Окичоби…

Уверенности в его голосе не было. Сталин слегка нахмурился.