– В принципе да, в любом. Но и ограничения есть.

Вождь нахмурился, потом улыбнулся.

– Теперь я вас не понимаю, товарищ Цандер…

Фридрих Артурович чуть виновато улыбнулся.

– Это вопрос эффективности системы, а не возможности – не возможности. Чтоб все сработало с наибольшей эффективностью, нужно, чтоб сошлись три условия.

На листе с чертежом он поставил три цифры – один, два, три. Сталин смотрел за ним с доброжелательным вниманием. Он уважал специалистов, хорошо знающих свое дело.

– Гора должна быть достаточно высокой, находиться как можно ближе к экватору и хорошо бы недалеко от уже освоенных человеком территорий.

– А это еще зачем?

– Дороги, жилища, снабжение… Слишком дорого это все обойдется, если начинать на совершенно пустом месте.

Возле цифр появились слова «Высота», «Экватор», «Цивилизация». Сталин молчал минуту, что-то прикидывая. Потом поднялся, подошел к карте мира, что висела на одной из стен кабинета, и жестом пригласил к себе гостя.

– Ну так что, товарищ Цандер, вы можете предложить Советскому правительству? Какое, на ваш взгляд, место, с учетом всех условий, должно быть самым подходящим, если, скажем, через год мы соберемся запустить ракету товарища Циолковского?

Ответ у ученого уже был готов.

– Только Кавказ, товарищ Сталин.

– Кавказ? – переспросил вождь с сомнением. О Кавказе Сталин знал поболее многих.

О чеченских восстаниях там центральные газеты не писали, но Менжинский регулярно докладывал – стреляют на Кавказе…

Цандер тоже знал – на Кавказе неспокойно. Если жизнь в Советском Союзе уже, можно сказать, вошла в колею, то там, да еще в среднеазиатских республиках еще постреливали… Но откуда в России другие горы? Не Уральские же…

– Уральские горы, к сожалению…

Сталин кивнул.