- Видишь, здесь и здесь, - Света ткнула пальцем в пятнышки справа от астероида. - Это чудовище сопровождают несколько десятков крупных осколков. Каждый из них в отдельности уже представляет серьезную угрозу.
- Полуевский послал тебя вроде собрать материал для оптимистичной статьи, а ты все страхи да страхи, - не отпуская фотографию, сказала Ира. - Неужели мы все обречены? Не хочется думать об этом, Свет.
- А думать надо, госпожа Красина. По мнению Серафимовского, в случае катаклизма на Земле могут остаться лишь небольшие области, которые пострадают меньше других, где будут какие-никакие шансы на выживание. Определить точно эти районы академик не берется, но на карте у него обозначены участки севернее Алтая, Центральное Тунгусское плато, области в Индии, центральном Тибете и Южной Америке. Оставаться в Москве, он говорит, полное безумие даже при щадящем сценарии катастрофы. А еще он сказал мне по секрету...
- Ну, что он тебе сказал? - Красина в нетерпеливом ожидании наклонилась к подруге.
- Сказал, что по большому счету человечество обречено. За падением астероида на много лет наступит эффект ядерной зимы. Температура по всей планете опустится до минус пятидесяти. Продуктовый запас без воспроизводства быстро истощится, и выжившие будут обречены на голодную смерть. Или хуже того: вулканы, которых возникнет до нескольких тысяч, сделают атмосферу непригодной для дыхания. Это старик так думает. Геофизики советуют не тратить времени даром и ехать на восток. Тоже рекомендуют куда-нибудь за Енисей или хотя бы к Томску. Они собираются всем институтом.
- И ты на это решилась? - Ирина подошла к окну, поглядывая на непривычно пустую улицу.