Остаток статьи Лугин быстро пробежал глазами и, оторвавшись от газеты, уставился на Дениса.
Тот придвинулся к нему, сосредоточено пыхтя сигаретой, приблизил фонарь к газете.
- Я бы подумал, это очередная страшилка, но как-то все конкретно, - Климентьев скривился от дыма, струившегося в лицо. - Каким числом газетка?
- Шестнадцатое июля, - разгладив загнутый край листа, известил мичман. - Это что ж, Матвей Степаныч, получается, ты ее получил в день, когда мы приехали, и до сих пор нахально скрывал?
- Точно в тот день, - кивнул старик. - Только это вторая статья про Горгону. Первая в прошлой газете печаталась. Там непонятно сказано: то ли прилетит, то ли мимо пролетит, или вообще все это слухи, что брехуны в Интернете напускают. В Рыбино по той газетенке много разговоров было между мужиков у пивной. А тут, видите ли, пишут, что прилетит. Большие ученые подтверждают. Я как это прочитал, так меня пердеж прямо на кухне пробрал. Глазами по строчкам веду, а из задницы фыр-фыр, и ничего поделать с собой не могу. Боязно как-то. Представишь, что будет, если всему миру конец и желудок сводит. А потом я сам собой успокоился. Чего, думаю, страхами мучиться и без толку пердеть - уж, что Господь назначил, то и будет. Только газету спрятал от Вали и вам решил не говорить, чтобы не портить наш культурный отдых.
- Шесть дней мы здесь удим рыбу, - заметил Лугин. - Шесть дней... Почти неделю, путешествуем с места на место. А ты меня все пытаешь о планах на лето, Дениса усердствуешь завлечь на вояж к дальним озерам, а сам... - он постучал ладонью по газете, - сам вот что за душой припрятал. Хотя в это не могу целиком поверить. Скорее всего, недоразумение или чей-то прогон.
- Забыл я про статейку. Честно слово, мы как сюда выбрались на вольный воздух, так у меня из головы все страхи выветрились.