- Она с родителями в Краснодаре. И здесь мобила не возьмет, - уперся Климентьев.
- Возле фермы связь есть. Санька Филимонов оттуда звонил. Прямо в Москву и Мурманск, - сообщил Матвей Степанович.
- Едем! - решился Лугин, открывая дверь Денисовой Тойоты. - За удочками и барахлом потом вернемся. Сначала звонок Лизе или кому угодно в цивилизованный мир.
- Еще не страшное девятое августа. Можем подождать до утра, - Денис остановился возле палатки, водя лучом фонарика по разбросанным вещам.
- Куда спешить? Смотаем хотя бы снасти и закончим ужин, - поддержал его дед Матвей, намекая на недопитую бутылку водки.
- Я сказал - едем! - сердито произнес Лугин, сел за руль и повернул ключ.
"Лэнд Крузер" тихо заворчал на малых оборотах, вспыхнувшие фары разогнали тьму на спуске к озеру. В камышах крякнула разбуженная утка.
- Вот псих какой, - пожаловался Матвей Степанович Климентьеву. - Упрямый, как и вся его родня. Еще хозяйничает твоей машиной.
Через минут двадцать, переваливаясь на колдобинах и выхватывая желтыми лучами деревца вдоль изгороди, машина добралась до фермы.
Лугин вылез из салона вместе с Денисом. Тот снова закурил, затем извлек из кармана телефон и нашел номер Лизы.
- Вряд ли возьмет, - закусив фильтр, сказал он. - Антеннка в одно деление, - и нажал верхнюю левую кнопку.
Сигнал вызова шел долго, слишком долго. Первый гудок, второй, третий...
- Спит, - проговорил Климентьев. - И какого черта мы в это время?.. Ну, мичман, вечно у тебя в голове какой-нибудь аврал.
Трубка ожила, и раздался голос Лизы:
- Денис! - произнося его имя, невеста Климентьева будто всхлипнула и тоненьким голосом прокричала: - Я звоню тебе три дня! Звоню тебе, звоню!
2
В открытую дверь врывался шум из второй редакторской: беспрерывный скрип патриархального факса, трели мобильников, шаги и возбужденные голоса:
- Борис Сергеевич, мы не смеем это пропустить!
- Это и это!
- Зарезать и убрать к той матери!..
- В час сорок три ночи.