Что на этот раз? Два вагона детской присыпки?

Васька вскочил со скамейки. Он аж подпрыгивал на месте, но слова не в силах были выразить распиравшие его чувства:

– Это уникальный шанс! Один на миллион. На миллиард!

Вдохновенная речь сопровождалась яростным жестикулированием:

– Лотерейный билет! Блюдечко с голубой каёмочкой! – Васька хихикнул, – Да-да, именно, блюдечко! Тарелочка!

Неожиданно он осекся, побледнел и оглянулся по сторонам. Дворик был немноголюден в этот утренний час – лишь в дальнем его конце лазили в песочнице ребятишки и прогуливались мамаши с колясками. Однако, Лубенчиков изменился в лице и продолжил сугубо конспиративным шепотом:

– Если все выгорит – мы озолотимся. Надо две штуки баксов.

– Ага, – устало кивнул Капустин, – Что за дело? Большая партия презервативов для оленеводов Ямало-Ненецкого округа?

– Бери выше, Димыч, – просиял Васька белозубой улыбкой.

– Ну, тогда, наверно… партия уцененных золотых самородков? – вставил я.

Улыбка Лубенчикова слегка притухла.

– Нет? – Дима равнодушно зевнул, – А, догадываюсь… Компания «Де Бирс» продает по дешевке списанные бриллианты?

Васькина улыбка окончательно погасла:

– Кончайте издеваться! Я ведь не шучу. Вы ведь меня знаете!

– Ага, – хмыкнул Капустин, – Тебя мы очень хорошо знаем!

Дима снова широко зевнул и зажмурился.

Я его прекрасно понимал. Хотя здоровые молодые организмы уже успели справиться с легким похмельным синдромом, размышлять о делах совершенно не хотелось. Настроение у нас еще было каникулярное. Всего лишь позавчера вернулись из Крыма: две недели в палатке на берегу, южное солнце, теплое море, симпатичные девочки… Подумать только, всего пару дней назад не было этого огромного душного, пыльного города. Была ярко-синяя, голубая, зеленовато-перламутровая гладь до самого горизонта, ветер с привкусом морской соли, нагретые щедрым солнцем скалы, кристально чистая родниковая вода без малейшего намека на хлорку… Два дня, всего два дня назад… А Васька уже успел влезть в очередную авантюру.