— А откуда были ваши предки?
— С Вилии. Когда чужаки захватили планету, на ней оставалось в живых лишь около ста тысяч человек. Сначала их отправили в концентрационные лагеря на Калхале, а потом, вместе с жителями других аннексированных планет, депортировали на Махаваршу.
Агаттияр как-то виновато посмотрел на меня, затем быстро отвёл глаза.
— А вот мои предки не сопротивлялись захватчикам. Мы сдались практически без единого выстрела, капитулировали сразу, как только в наше локальное пространство вошёл флот Иных. Взамен за это нам оставили планету и даровали некое иллюзорное подобие свободы. — Он сделал короткую паузу. — Думаю, вы, как лётчик, особенно остро ощущаете эту иллюзорность.
Я помрачнел.
— Даже острее, чем вы думаете. Я работаю на суборбитальных маршрутах.
Мой собеседник понимающе кивнул.
5
Дальнейший наш разговор, в ожидании обещанного Ритой ужина, проходил довольно вяло. Агаттияр вежливо расспрашивал меня о работе, я так же вежливо отвечал ему, однако слушал он меня вполуха, то и дело нетерпеливо ёрзая в кресле. В данный момент его занимал только один вопрос — как долго я собираюсь досаждать ему своим присутствием.
В конце концов мне стало до того неловко, что я волевым усилием обуздал своё любопытство и решил уйти, не дожидаясь ужина. Я как раз размышлял о том, под каким бы благовидным предлогом мне откланяться, когда в холле раздался короткий мелодичный перезвон.
Агаттияр дёрнулся, словно его ударило током. Если раньше он был просто взволнован (ну, и ещё раздражён тем, что я никак не ухожу), то сейчас в его взгляде мелькнул настоящий страх. Страх панический — вроде того, который я видел в глазах Рашели, когда мы повстречали незнакомца в метро.
Резко повернувшись к терминалу, он отрывисто произнёс: