Переговоры с разведчиками стали нелегкими и разорительными для Пирса, он уже не раз вспоминал недобрым словом Зигина, которому когда-то пообещал, что сделает из его сына настоящего звездного разведчика. Сейчас ему приходилось выкладывать после каждого разговора что-то свое и по-настоящему выстраданное.

Каждый артефакт Пирсу давался недешево, он приобретал их везде, где мог, как и другие разведчики, но по-настоящему ценные приобретения он сделал только на трех открытых им планетах. Огромных трудов стоило скрыть от академии это, и поэтому было грустно наблюдать, как его коллекция таяла прямо на глазах.

Покидая очередной кабинет, Пирс становился все более печальным и задумчивым. Он глядел в свой постепенно пустеющий сейф: драгоценные камни, странные вещи, изготовленные из неизвестных человечеству сплавов, – все исчезло в жадных руках коллег, осталась только маленькая кучка того, что и ему самому казалось не очень ценным.

А ему требовалось получить согласие еще одного очень влиятельного и неприятного разведчика, к которому давно прилипла кличка Зануда, ясно выражавшая отношение к нему всех остальных. Он его оставил напоследок, надеясь на то, что к этому времени откликнется Траст и ему будет чем торговаться, но тот появляться не спешил.

Пирс мрачно поворошил горку камней и пошел по длинному коридору, пренебрежительно отмахнувшись от предложенной ему одноместной машинки.

Он с мрачным видом вошел в огромный кабинет, в котором вполне можно было потеряться, не ожидая от этого визита ничего хорошего.

Зануда встретил так радостно, что сразу стало понятно – его походы по другим кабинетам не остались незамеченными, здесь из него вытащат последнее…

Хозяин кабинета сразу перешел к делу и заявил, что не будет возражать против зачисления Даниила Кромвеля в слушатели академии, тем более что другие разведчики не возражают, а место после смерти его отца по-прежнему вакантно, но… чтобы принять такое трудное для него решение, ему срочно нужен артефакт неизвестной цивилизации, найденный год назад на планете Дега.