Тимар не понимал слов, которыми они медленно обменивались. Эти слова вырывались из глоток с большими паузами, слог за слогом.
Он услышал, как один из лесорубов, кривоглазый человек, перевел их:
— Только что нашли труп Тома. Его застрелили из револьвера в ста шагах отсюда.
Наверху раздались удары палкой. Это стучал, потеряв терпение, Эжен. Он кончил тем, что поднялся, отворил дверь своей комнаты и закричал с лестницы:
— Адель! Ты хочешь, чтобы я околел, черт возьми?..
Глава вторая
Проснувшись, Тимар увидел, что запутался в разодранной москитной сетке, а комната залита солнечным светом. Но солнце это было невеселое.
Сидя на кровати, Тимар прислушивался к звукам в доме. Четыре или пять раз в течение ночи он слышал сквозь чуткий сон, что кто-то приходил и уходил, кто-то шушукался и как будто лил воду в треснувший фаянсовый кувшин.
Как только прибыл врач, хозяйка, выпроводив гостей, заставила и Тимара подняться в комнату.
«Если я вам буду нужен…» — со смешной настойчивостью лепетал он.
«Хорошо! Понятно! Ложитесь спать!»
Что с Эженом? Жив ли он? Как бы то ни было, в кафе подметали пол. Приоткрыв свою дверь, Тимар услышал голос хозяйки:
— У нас не осталось швейцарского сыра? В фактории тоже? Открой банку зеленого горошка. На десерт подашь бананы и абрикосы, те, что в правом ряду.
Понял, скот?
Она не повышала голоса. Она не была в дурном настроении. Просто с неграми всегда говорила так.
Когда несколько минут спустя Тимар, небритый, сошел вниз, он застал ее за кассой. Она сортировала талоны, зал уже прибрали и привели в порядок. Адель была аккуратно одета. Ее черное платье — проглажено, волосы хорошо причесаны.
— Который же это час? — растерянно спросил он.
— Начало десятого.
Приступ у хозяина начался в четыре утра. Тогда в кафе была грязь, беспорядок. Адель не ложилась, и вот она уже успела составить меню завтрака, позаботилась о сыре и фруктах!