Благодаря урокам Хаббарда репертуар его становился все обширней. Стоило произнести фразу, в которой было хотя бы одно уже знакомое ему слово, способное вызвать какой-то отклик, и он отвечал любой цитатой от Ювенала до Джойса, от Руссо до Рассела, от Эврипида до Элиота. У него было пристрастие к двум первым строкам "Берега у Дувра", и он часто декламировал их сам по себе, без всякого повода.

Все это время сестра и зять не докучали Хаббарду, просто оставили его в покое. Даже о том, что он уклоняется от своей субботней обязанности перестал по утрам мыть машину, - ничего не сказали, даже о мистере Китсе ни разу не помянули. Но Хаббарда было не так-то легко провести. Они выжидали, и он это понимал, выжидали какого-нибудь подходящего случая, выжидали, когда он забудет об осторожности, чтобы с ним рассчитаться.

Он не слишком удивился, когда, вернувшись однажды с космодрома, увидел, что мистер Китс притулился на жердочке в углу клетки - он был весь какой-то несчастный, взъерошенный, и в его синих глазах застыл испуг.

Позднее, за ужином, Хаббард заметил, что по столовой крадется кошка. Но он ничего не сказал. Кошка - психологическое оружие: раз уж хозяин дома позволил, чтобы ты держал милую тебе зверушку, ты вряд ли можешь возразить, если он завел любимчика другой породы. Хаббард просто купил новый замок и сам вставил его в дверь своей комнаты. Потом купил новую задвижку для окна и всякий раз, уходя из дому, проверял, хорошо ли заперты окно и дверь.

И принялся ждать следующего их шага.

Ждать пришлось недолго. На этот раз им незачем было изобретать, как бы избавиться от мистера Китса, удобный способ сам свалился им в руки.

Однажды вечером Хаббард спустился к ужину и, едва увидел их всех, понял, что час настал. Это можно было прочесть даже по лицам детей - не столько по тому, как они на него смотрели, сколько по тому, как избегали встречаться с ним взглядом. Газетная вырезка, которую сунул ему Джек, словно бы даже разрядила напряжение.

"КУИДЖИ-ЛИХОРАДКА ПОРАЗИЛА СЕМЬЮ ИЗ ПЯТИ ЧЕЛОВЕК".