Неожиданно он услышал слабый звук и замер с поднятым над головой разбитым стулом. Звук, похожий на слабый крик, доносился от двери.

Байрон выронил стул и тоже закричал. Потом прижался ухом к дверной щели, но дверь была пригнана плотно, и даже здесь почти ничего не было слышно.

Однако он разобрал, что кто-то зовет его: «Фаррил! Фаррил!» И потом что-то вроде: «Вы здесь?» или «Вы живы?»

– Откройте дверь! – крикнул он и почувствовал, как весь покрывается липким потом, Бомба могла взорваться в любую минуту.

Наконец его услышали. Снаружи донесся приглушенный крик: «Осторожно, бластер!» Он понял, что это значит, и торопливо попятился от двери.

Послышался резкий треск. Байрон почувствовал, как вздрогнула комната. Потом раздался шипящий звук – и дверь распахнулась, Из коридора хлынул свет, Байрон выбежал, широко разведя руки.

– Не входите! – закричал он. – Во имя любви к Земле, не входите! Там радиационная бомба!

Перед ним стояли двое – Джонти и полуголый комендант общежития Эсбак.

– Рад-диационная бомба? – запинаясь, проговорил Эсбак.

– Какого размера? – спросил Джонти.

В руке он держал бластер, который резко дисгармонировал с элегантным костюмом, надетым на Джонти даже в это время ночи.

Байрон смог лишь показать руками.

– Ясно, – сказал Джонти и спокойно обратился к коменданту: – Вам лучше эвакуировать жильцов прилегающих комнат и перекрыть коридор свинцовыми щитами. И никого не пускать сюда до утра.

Потом снова повернулся к Байрону:

– Радиус действия, очевидно, от двенадцати до восемнадцати футов. Как она к вам попала?

– Не знаю, – ответил Байрон, вытирая пот со лба. – Мне нужно присесть.

Он хотел было взглянуть на часы и обнаружил, что они остались на столе в комнате. И вдруг ощутил дикое желание вернуться за ними.