Один из падальщиков рухнул замертво, остальные, не ведая взаимовыручки и боевого товарищества, накинулись на него и стали рвать на куски своими большими гнутыми клювами. Ну прямо, по-человечески действуют! Наверное, скоро разумными станут. Впрочем, перспективы эволюции бескрылых птичек меня не так волновали, как их пищевая ценность. Экономя мощность бластера я подошел поближе и упокоил падальщиков несколькими ударами приклада. Один экземпляр оказался упрямее других. Он догадался умерить аппетит перед более важным инстинктом выживания, и попытался атаковать меня, а, поняв, что его клюв не пробьет мою форму, спешно удрал.

— Сынок, а ты не мог бы?… — вновь простонал старик.

— Мог, вот теперь мог бы. Будет вам и еда, и освобождение, — я хотел добавить что-то высокопарное, типа «русские своих в беде не бросают», но воздержался. Вместо этого просто вынул лазерный резак и ровненько разделил ствол придавившего старика дерева надвое. Потом приподнял половинку ствола и помог бедняге подняться.

— Ох, спасибо, сынок, — сказал тот, кряхтя, — слушай, а ты бы помог мне дойти. Чайку бы попили, он у меня натуральный, не чета дряни городской. Да и не донести мне этих…

Он имел в виду тушки падальщиков, которые я держал в руках. Они действительно не были легонькими. Ну, а я не мог не согласиться. Ибо, к тому времени был готов убить за возможность промочить горло.

* * *

Один из сильнейших страхов школьника, по крайней мере младшего — это когда в школу вызывают родителей. Правильнее, наверное, говорить, не «родителей», а «родителя», потому, как даже одному из них бывает трудно выкроить время для столь неприятного события. Плотный рабочий график, так его перетак! Хорошо отцу — у того оказалась на это время как раз назначена встреча с очередным клиентом. А вот для мамы еще неизвестно, что «меньшее зло». То ли переливать из пустого в порожнее в офисе, зевая и поглядывая на часы, кляня на чем свет стоит начальство, которое к концу рабочего дня может подкинуть срочное дело, а само со спокойной совестью разъехаться по домам. То ли сидеть в пустом классе рядом со своим чадом и краснеть за него, выслушивая монологи учительницы.