— Что ж, сынок, — сказала она мне, — если хочешь — учись. И может быть, станешь как капитан Киреев. И прославишь нашу семью.
— Я не подведу! — воскликнул я с горящими глазами. Я правда, после этого старался «не подводить». И сочинение переписал, получив пятерку за эти дурацкие аттракционы.
А пару лет спустя узнал по медиа-системе, что в результате спецоперации пойман опасный космический пират. Звали его Анатолий Чернявский — фамилия как у Клавдии Александровны.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— А откуда ты в наших краях? — старик, в силу разницы в возрасте, не утруждал себя обращением на «вы», — нарядный, да еще с пушкой?
Под «нарядом» он имел в виду мою летную форму, да еще с четырехконечной звездой в круге — эмблемой космонавтики, подобно тому, как якорь в старинные времена был эмблемой морского дела. Старик, которого, кстати, звали Егор Борисович, заметил, а я намотал на ус.
Форма эта, при всех своих практических преимуществах, в сложившейся ситуации выдает меня не хуже, чем надпись на лбу: «это я, капитан Орлов, прилетел и обстрелял ваш город». Отсутствие у планеты космических кораблей и то обстоятельство, что до Хэллоуина далеко, позволяло истолковать мой прикид единственным образом — не слишком приятным для меня.
Сам Егор Борисович был одет, что называется, инвариантно, по отношению ко времени и профессии. Старые джинсы, потерявшие от времени цвет и дизайнерские примочки, куртка, давно вылинявшая футболка, а в довершении картины — резиновые сапоги по колено.