Прощай, а вернее, до свидания, капитан Орлов, и, здравствуй, Джеймс Майлз, сотрудник подразделения специального назначения полиции Кальвина.

* * *

Ангар занимал весь чердачный этаж. Ниже, если спуститься на лифте, помещалась самая обычная контора. Как полевой, а, вернее, «вакуумный» работник, я редко бывал в подобных местах. Но все же профессиональная деятельность не давала мне полностью избежать посещения подобных мест. Поиски клиентов, встречи с ними, оформление заказов (в те времена, когда я брался только за те дела, которые можно юридически оформить) — во всех этих вспомогательных процедурах просто не обойтись без офиса. И офис, эта среда, чуждая и враждебная для меня не меньше Меркурия, раз за разом знакомил меня с собой, давая о себе представления. Он не переставал быть от этого чуждым и враждебным, зато уже не был неизведанным. Во всяком случае, в этот раз я не стоял посреди коридора, недоуменно пялясь вокруг и спрашивая первых попавшихся людей, как пройти «туда-то» и «туда-то».

Не смотря на достигнутый уровень в развитии средств связи, сотрудники конторы не могли позволить себе сидеть на своих рабочих местах. По крайней мере, в коридоре пусто не было. Широко и уверено вышагивали суровые, видавшие вида оперативники, суетливо перебегали из кабинета в кабинет девочки из административного аппарата, неровно, как по поверхности планеты с низкой гравитацией, разгуливали зеленые новички — в как попало надетой форме и с блеском энтузиазма в глазах. Пару раз я видел «ветеранов» или «заслуженных работников» — рожа красная, лысина блестит, брюхо выпирает. На службе проку от них — почти ноль, но отправляться на пенсию они не спешат. Привыкли — к среде, к распорядку дня, к коллективу, где тебя уважают за предыдущие заслуги, и где желторотая молодежь почтительно выслушивает твои излияния и ворчания в качестве «мудрого наставления».