Говорят, что если в «отстойнике» за сутки никого не убили, значит, убивать там уже некого. Для разного рода гангстеров такие районы — как дом родной, причем, во многих случаях и в буквальном смысле. Полиция же предпочитает сюда без крайней необходимости не соваться, а если крайняя необходимость возникает — то суется в большом количестве и вооружившись до зубов. Только при таких обстоятельствах у них есть шанс… вернуться почти в полном составе, да еще и с положительными результатами. Что касается моего случая, то я не сомневался — крайняя необходимость есть, в скором времени ребята с бластерами нагрянут сюда, поэтому тянуть с выполнением следующего пункта моего плана не стоило.

Смысл этого следующего пункта заключался в освобождении «Варяга». Именно с корабля, а не с его арестованной команды я был намерен начать, и на это было ряд причин. Штурм тюрьмы, где содержались Фло и Равиль, в одиночку, даже с двумя бластерами был бы не меньшей авантюрой, чем наш налет на Кальвин. Заключенные — это вам не младшая группа детского сада, нужно вооруженное подразделение, хотя бы равное им по численности, чтобы держать тюрьму под контролем, пресекать бунты. А поскольку это условие не выполняется как правило, даже наполовину, бронированные дуболомы с пушками успешно вытесняются автоматикой. По крайней мере, в тюрьмах. Что может быть проще — установить на каждом уровне агрегат, способный отличать надзирателя от заключенного, открывать по мере надобности огонь, блокировать помещения, пускать слезоточивый газ? Сам я не сидел, не довелось, и, надеюсь, не доведется, но несостоявшийся корсар Равиль поведал мне о том, как обстояли дела в «его» тюрьме. И я уверен — именно на такой небогатой, прежде всего, на силовые кадры, планете автоматическая система безопасности будет пользоваться спросом.

Лезть со своими человечьими слабостями против автомата, реагирующего на несколько порядков быстрее тебя, да еще неподверженного всяким вредным эмоциям — верное самоубийство.