На площади Ленина (сейчас ей возвращено дореволюционное название Мясной ряд, хотя мясом там, как и во всем городе, по-прежнему и не пахнет) я увидел пестрое море зонтов, среди которого возвышался деревянный корабль - временная трибуна с президиумом человек из десяти: председатель горсовета Дьяков, известный диссидент Кусков, не менее известный экстрасенс Чумкин и еще какие-то не столь известные, но с виду представительные люди. Когда я подошел, выступавший с трибуны высокий парень в форме лейтенанта воздушно-десантных войск и глухой голкиперской маске изобличал планы генералитета, направленные на дестабилизацию обстановки с целью ввести чрезвычайное положение и приостановить деятельность советов. "Интересно, что здесь делает Чумкин?" - думал я, слушая речь лейтенанта.
- Чумкин уже выступал? - спросил я стоявшего без зонта юношу, по коротко остриженной голове которого стекали, застревая в щетине, мутные капли дождя.
- Нет, - отрешенно ответил юноша, не поворачивая головы.
- А будет? - попытался уточнить я, приглядываясь к странноватому парню: казалось, в мыслях он был где-то далеко, и все вокруг происходящее его волновало не больше, чем какая-нибудь назойливая муха.
- Не знаю, - так же отрешенно ответил он.
Что-то было в этом парне необычное, хотя с виду он был ничем не примечателен: круглое деревенское лицо, простая, даже слишком, одежда, немодные ботинки... стоп, а ботинки-то = армейскиепарадные, мне такие на сборах выдали, когда сапог нужного размера не хватило! Пораженный своим маленьким открытием, я огляделся по сторонам и увидел в своем ближайшем окружении еще пять-шесть коротко остриженных мокрых голов. Десантники! Десантники уже в городе, только переодетые и, кажется, без оружия... Но зачем они здесь? Чтобы опознать ренегата-лейтенанта или с более далеко идущими целями? Собравшись с духом, я пошел в лобовую атаку:
- А что, зонты вам не выдали?
- Нет, не выдали, - все так же отрешенно подтвердил парень, но тотчас вспохватился и, медленно повернув голову на мускулистой шее, окинул меня грустным взглядом.