- Вот два билета на "Рэмбо", - нарушил я тишину немой сцены, протягивая Ольге билеты.
Она не торопилась их забирать, внимательно разглядывая меня, как будто видела в первый раз, и мне стало казаться, что она собирается ответить: "Иди и отдай сам", - но она, наконец, протянула гибкую руку и сказала просто:
- Спасибо.
Ольга отлепилась от подоконника и пошла относить билеты, оставив меня в некотором недоумении: никогда раньше она не благодарила меня за это. Да и за что благодарить, если разобраться? Это родителям "спасибо" сказать надо.
Быстро вернувшись, она задернула окно занавеской и зажгла свет, и я отметил про себя, что на ней было теперь не вечернее платье, как утром, а простенький байковый халатик на пуговицах и пушистый свитер поверх него.
- Что ты собираешься делать? - спросила она, поворачиваясь ко мне на недосягаемом для моих рук расстоянии.
- Снять трусы и бегать, - улыбнулся я, придвигаясь к ней.
- Ты все про свое, - вздохнула она.
- А ты про что?
- Я - про твой гороскоп.
"Партизанка! - сказал я себе. - Устроила мне холодный прием, чтобы не выдать свою игру, но не надолго ее хватило".
- Если речь идет об этом, - сказал я вслух, напуская на лицо гримасу серьезности, - то я намерен избавить человечество от ядерной угрозы, пандемии СПИДа, разрушения озонового слоя, кори и свинки. Достаточно?
Я притянул Ольгу к себе и, осторожно отодвинув тыльной стороной ладони шелковистые локоны, сладко пахнущие шампунем, поцеловал ее в лебяжью шею, целясь при этом в эрогенную зону, но, видно, промахнулся: Ольга по-кошачьи выскользнула из моих объятий.