Закончился очередной, не очень большой, но значимый кусок его жизни. Вне зависимости от того, удастся ли Костин эксперимент, дальше начнется новая полоса, пока не известно какая, но новая.

2.

В коридоре дробно простучали шаги, чуть скрипнула дверь - пришел Костя. Скинув пальтецо, он с ходу уселся за пульт, разминая застывшие пальцы, как пианист перед концертом. Пульт ожил, замигал лампочками. Костя неуверенно спросил:

- Ну так что, Ваня? Может быть, ограничимся адекватными мирами?

- По-моему, мы с тобой уже не раз все обговорили, - сумрачно отозвался Иван. - Так что давай включай, и посмотрим, что получится...

- Ну что ж... - вздохнул Костя. - Значит, Ленинград, 3 декабря 19... года.

- Место, место задай, - не утерпел Иван.

Костя досадливо дернул плечом:

- Не мешай, без тебя знаю. Ленинград, Ждановская набережная. Время - без четверти шесть. Вечера...

Костя еще раз пробежал пальцами по "клавишам и откинулся на спинку стула.

Вся эта затея показалась вдруг Ивану зряшной. Пустячной. Чушь все это, галиматья - параллельные миры, мезонное зондирование, пробой связки... Стало вдруг досадно, что увлекся, как мальчишка, ухлопал полтора года на воплощение бредовых Костиных идей. Ясно же, что этого не может быть, потому что не может быть никогда. И кончится все прозаически - посидят они, подождут, Костя еще поколдует над машиной и скажет виновато: "Что-то не получается, Ваня..."

Отгоняя эти мысли, Иван поинтересовался:

- Что это долго так...

Костя сердито фыркнул и повел плечом. Его худое носатое лицо выразило крайнюю степень презрения. Иван, в его тревожном и знобком нервном возбуждении, раздражал Костю.

Если быть искренним, раздражать его он начал давно, почти сразу, как начали совместную работу. Но что делать - найти другого исполнителя Косте не удалось. А Иван - взялся. Правда, сразу оговорил, что первый переход в соседний мир осуществит он, Иван, и не в любой попавшийся, а именно в тот, в который ему захочется...