Проход, в котором скорчились трое, со стенами из грубого камня; он так узок, что плечи взрослых задевают за обе стены. Холодно, ледяной холод идет от промерзшей земли, проникает через плохо укутанные ноги в дрожащие тела. Дард не знал, долго ли они это выдержат. Он беспокойно прикусил губу и напряженно вслушивался в звуки наверху.

Ответил ему взрыв, по проходу от дома донеслись звук и сотрясение. И тут же чуть истерически засмеялся Ларе.

– Что случилось? – начал Дард и тут же ответил на собственный вопрос:

– Лаборатория!

– Да, лаборатория, – подтвердил Ларе, прислонившись к стене. В его позе и голосе было спокойствие. – Теперь им придется разбираться в мешанине.

– Тем лучше! – выпалил Дард. – Это подкормит огонь?

– Подкормит огонь? Да лаборатория может взорвать весь дом. И после взрыва невозможно понять, что там было внутри.

– Или кто! – Впервые Дард ощутил подлинную надежду Миротворцы не могут знать об этом проходе, они, вероятно, поверят, что обитатели дома погибли при взрыве. Бегство семьи Нордис останется необнаруженным, теперь у них прекрасные шансы.

Но Дард продолжал ждать, вернее, заставил Ларса и Десен ждать в проходе, а сам пробрался к амбару, поднялся по лестнице, которую оставил здесь как раз на такой случай. Потом осторожно прополз по прогнившему полу к входу без двери.

Стена фермы исчезла, и языки пламени ярко освещают картину. Двое в черно-белых мундирах миротворцев оттаскивают третьего от места катастрофы. Слышны крики Дард прислушался и убедился: преследователи считают, что их добыча погибла вместе с домом. Вместе с ними погибли два офицера, которые во время взрыва взламывали дверь. Еще трое ранено. И теперь отряд, участвующий в облаве, торопливо отступает, опасаясь новых взрывов. Миротворцы, гордящиеся отсутствием научных знаний, подвержены таким страхам.