– Пещера…, лагерь… – он лаконично произнес эти два слова и опустил Десси. – Сможешь идти сама? – спросил он у нее.

– Да. – Она взяла его за руку. – Я хорошо поднимаюсь. Он слегка улыбнулся; казалось, мышцы этого плотно сжатого рта давно отвыкли улыбаться.

– Конечно, сестренка.

Пещера оказалась очень глубокой. Узкий вход не позволял догадываться об обширности помещения, которое открывалось, когда протиснешься внутрь. Проводник достал с карниза у входа переносной ящик, а оттуда фонарик. Луч осветил помещение, и Дард понял, что это место часто используется подпольщиками в качестве лагеря. Он опустился на постель из листьев и смотрел, как их проводник поворачивает шкалу на черном ящичке. Через несколько секунд юноша ощутил исходящее от ящичка тепло. Это оборудование свободных ученых – и потому самая страшная контрабанда. У Дарда сохранились смутные воспоминания о таких средствах комфорта, которые существовали до чистки.

Десси довольно вздохнула и свернулась поближе к этому чуду. Она сонными глазами смотрела, как владелец чуда раскрыл банку с супом и налил ее полузамерзшее содержимое в кастрюлю. Кастрюлю он поставил на крышку нагревательного устройства. Порылся в мешке с припасами Дарда и хмыкнул при виде жалкого набора.

– У нас не было времени на сборы, – сказал Дард, раздраженный невысказанным презрением незнакомца.

– А что их привело к вам? – спросил этот человек, сидя на корточках. Он снял свое странное оружие, проверил заряд и заглянул в ствол.

– Кто знает? Там был лендсмен, он давно хотел получить нашу ферму. Это он застрелил Ларса.

– Гмм… – Человек посмотрел на закипевший суп. – Возможно, это был просто обычный рейд, вызванный общей злобой?

По его тону Дард понял, что незнакомца такое положение устроило бы больше. И вспомнил последний вечер на ферме, когда Ларе объявил, что добился успеха. Слишком уж все совпадает: словно нужно было помешать передать открытие Ларса тем, кто может его использовать. Но над чем он работал? Почему его открытие так важно? И что он, Дард Нордис, вообще о нем знает?