– Сегодня? – Он спросил только это, отрезая кусок жесткого, как дерево, мяса, – Не знаю.

Услышав ответ брата, Дард опустил тупой нож и посмотрел в лицо Ларсу. Глаза брата сияли, в них горел свет, какого не было уже два года, с того времени, как умерла мать Десси.

– Ты кончил, – медленно сказал Дард, не веря, что это может быть правдой, что они свободны.

– Кончил. Об этом сообщат, и за нами пришлют.

– Милая, – позвал Дард Десси. – Принеси сосновые шишки. Разожжем большой огонь.

Она заторопилась под навес, а Дард сказал:

– Дороги замело. Ларе.

– Да? – Сидевший за столом человек не казался встревоженным. – Ну, раньше снег никогда их не останавливал. – Он говорил спокойно и уверенно.

Дард молчал, но глаза его устремились к предметам, прислоненным к стене за плечами Ларса. Они никогда не говорили об этих костылях. Но ведь снег глубокий! Ларе никогда не выходит зимой, просто не может! Как они могут уйти? Разве что у загадочных пришельцев окажутся лошади? Может, так оно и есть. Самый большой его недостаток – он слишком беспокоится о будущем, заранее тревожится, как будто мало им тревог сейчас.

Десси вернулась и одну за другой подкладывала шишки в огонь. Дард настрогал мяса в котел и добавил нарезанной картошки. Потом безрассудно снял крышку с кувшина и налил драгоценное содержимое в воду. Если им предстоит уходить, нет смысла беречь продукты: все равно все с собой не унести.

– День рождения? – Десси следила за ним широко раскрытыми глазами. – Но мой день рождения летом, папин был в прошлом месяце, а твой, – она принялась считать на пальцах, – твой еще не скоро, Дарди.