— Не знаю… ребенок… дорога очень трудная…

— Мы выдержим, — пообещал Дард, хотя сам уверенности не испытывал. — Но лучше выступать немедленно; возможно, за нами будет погоня.

Человек пожал плечами.

— Ну, хорошо. Идемте, вы двое.

Дард протянул ему рюкзак с припасами и взял Десси за руку. Ни слова не добавив, человек повернулся и пошел назад тем же путем, каким пришел; Дард и Десси пошли за ним, стараясь держаться прежнего следа.

Шли они всю ночь. Вначале Дард вел Десси, потом понес ее, пока после очередной остановки проводник не сделал ему знак и не поднял Десси на сове плечо, предоставив Дарду брести сзади без груза. Они изредка отдыхали, но всякий раз Дард не успевал восстановить силы и постепенно приходил в отчаяние. Посыльный казался ему неутомимой машиной, он шагал, как робот, шел по местности, следуя каким-то только ему ведомым ориентирам.

На рассвете они оказались у вершины подъема. Дард с трудом, тяжело дыша, поднимался по крутому склону; поднявшись, он увидел, что проводник и Десси ждут его там. Мужчина пальцем показал на седловину между вершинами.

— Пещера… лагерь… — он лаконично произнес эти два слова и опустил Десси. — Сможешь идти сама? — спросил он у нее.

— Да. — Она взяла его за руку. — Я хорошо поднимаюсь. Он слегка улыбнулся; казалось, мышцы этого плотно сжатого рта давно отвыкли улыбаться.

— Конечно, сестренка.

Пещера оказалась очень глубокой. Узкий вход не позволял догадываться об обширности помещения, которое открывалось, когда протиснешься внутрь. Проводник достал с карниза у входа переносной ящик, а оттуда фонарик. Луч осветил помещение, и Дард понял, что это место часто используется подпольщиками в качестве лагеря. Он опустился на постель из листьев и смотрел, как их проводник поворачивает шкалу на черном ящичке. Через несколько секунд юноша ощутил исходящее от ящичка тепло. Это оборудование свободных ученых — и потому самая страшная контрабанда. У Дарда сохранились смутные воспоминания о таких средствах комфорта, которые существовали до чистки.