– Ну?

– Ты вот этот. – Я показал пальцем, но не был уверен. До последнего волоска торчащей гривы, до последнего клочка мягкого зеленоватого меха Иити стал двойником игрушки.

– Закрой глаза! – Приказ пришел так быстро, что я сразу повиновался.

И, слегка раздраженный, сразу снова их открыл и опять увидел двух пукх. Я догадался, что ему нужно: хочет, чтобы я снова выбирал. Но как ни разглядывал двух пукх, не смог обнаружить ни малейшей разницы между неподвижно сидящим Иити и игрушкой. Протянув руку, я поднял ближайшего пукху и обнаружил, что это модель. И почувствовал, что Иити доволен.

– Зачем это? – спросил я.

– Я уникален. – Неужели в этом замечании нотка самодовольства? – Поэтому меня заметят и запомнят. Необходимо, чтобы я принял такой облик.

– Но как ты это сделал?

Он сел на задние лапы. Я опустился на колени, чтобы лучше его видеть, снова поставил рядом с ним игрушку и переводил взгляд, пытаясь найти разницу. Но не видел.

– Это проблема сознания. – Говорил он нетерпеливо. – Как мало ты знаешь. Ваш вид замкнут в раковине, вами самими созданной, и я не вижу признаков того, что вы пытаетесь из нее выбраться. – Не очень хороший ответ на мой вопрос. Но я все равно не мог смириться с фактом, что Иити способен мыслью превратить себя в пукху.

Он легко уловил мою мысль.

– Мысленным воздействием превратить себя в галлюцинацию пукхи, – поправил он с видом превосходства, который меня всегда раздражал.

– Галлюцинация! – Вот в это я мог поверить. Конечно, мне никогда не приходилось видеть, чтобы это проделывали с таким мастерством и точностью, но есть чужаки, которые создают очень эффективные иллюзии, и я слышал достаточно рассказов об этом, чтобы поверить, что такое возможно. Того, кто податлив к таким влияниям, можно заставить увидеть то, что хотят создатели иллюзий. Может, я смог обмануться, потому что много времени провел с Иити и находился под его влиянием? Или эта иллюзия создана и для других?