Полиморфия, двойственность - интересные случаи. Но мы были вынуждены убивать зверей - из осторожности, для ученых, чтобы жить, есть, работать. Но вот что думают они, нападая или убегая от нас?

А вокруг были уже не деревья, а скалы. И в моих ушах отзвук крика. Чьего?

- Ты закричал? - спросил я Мориса.

- Ага! Я криком загнал в ту щель зверька (Морис глядел в другую сторону).

- Ты уверен, что это был твой зверек. А не этот, впереди меня?

- Не знаю... У него круглая голова с черной мордочкой, с зеленым глазом, здоровенным, как луна. И знаешь, светится.

Один глаз на двоих? Таких мы еще не видели.

- А ты уверен, что он в щели? Ткни-ка стволом.

- Я лучше выстрелю. И если убью, попробуешь выстрелить и ты.

Морис снял с плеча винтовку и оттянул курок. Щелкнул кнопкой, увеличивая калибр ствола. Двинул предохранитель - готово. Я все еще не знал, что там, в двух шагах от меня в узком отверстии напротив Мориса. Знал только одно - это живое существо. Пока - углом глаза - я силился разглядеть зверька Мориса в темной щели, мой вдруг рискнул. Он оторвался от меня и обошел утес кругом.

Где мой зверек? Он никуда не мог убежать.

- Никого, - крикнул Морис. - Ого? Ведь с той стороны нет выхода.

Мы стояли перед утесом. Мы были окружены со всех сторон темью планеты. И не знали, сидит ли зверь только в щели. Или где-то еще. Ведь белый комочек исчез.

Нет, это безумие - охотиться здесь ночью. Скорее уйти, скорее. И тут же я уловил движение воздуха над собой. Я присел. Зверь, промахнувшись в своем прыжке, кружился над утесом. Он то валился на нас плоской массой, громадной, тяжелой и пухлой, будто промокшая вата (в середине ее светилось красноватое пятно). То порхал мириадом легких белых перьев. Кто это?