Но могло случиться и так, что блуждающие роднички появлялись сотнями, в самой непосредственной близости друг от друга, и тогда среди песков несколько часов клокотало и дымилось черное бездонное озеро, как, например, то, в котором три года назад, еще до облавы, погиб доктор Новаго, принимавший первые роды на Марсе. Роды ему пришлось принимать у Ирины Славиной. Она тогда родила мальчика, которого назвали Евгением. Круглоглазый любознательный бутуз стал общим любимцем Марса, а на плантациях в нем вообще души не чаяли, особенно женщины.

Судя по всему, блуждающий родник был одиночным и особой опасности не представлял. Вместе с тем мимикродона он напугал окончательно, и рассчитывать на удачу засады теперь не приходилось. Феликс поднялся, отряхиваясь от песка, с огорчением посетовал на свое невезение и, повесив карабин на грудь, неторопливо пошел туда, где на горизонте куполообразно сияло зарево Теплого Сырта, первого поселения землян на Марсе. Медленно, но неуклонно Теплый Сырт превращался в обширный и благоустроенный научный городок, вокруг которого уже разрастались плантации, где высаживались земные растения. Все правильно, доставка продуктов с Земли обходилась недешево, а почва Марса оказалась достаточно плодородной. На ней, особенно в небольшой смеси с земным черноземом, великолепно приживались и давали в парниковых условиях прекрасный урожай огурцы, помидоры, капуста и кабачки, хорошо рос подсолнух с невиданными по размерам семечками, и рожь приживалась на редкость успешно, и кукуруза. Ирина Славина рассказывала, что около плантаций ящеров собираются целые толпы, ждут, когда их подкормят. Агроспециалисты даже кормушки для ящеров установили... Вот странно, Феликс даже остановился от внезапно пришедшей в голову мысли: мимикродонов там полно, а пиявки не появляются, хотя всем прекрасно известно, что ящеры для пиявок являются основной пищей. Может, их и в самом деле в последнюю облаву всех перебили? Остались лишь единицы, которые опасаются встречаться с людьми и нападают лишь в крайнем случае?