– Мы хотим, чтобы все имеющиеся у нас особи были счастливы в своей новой жизни.

– Допуская, что это очередная ложь – зачем вам нужно, чтобы она непременно понравилась мне? Чтобы я полюбил её, чтобы между нами установились семейная привязанность? Это было бы необходимо лишь в том случае, если бы вы хотели выстроить семью, даже целое…

– Теперь, когда женщина как следует настроена, мы продолжим…

– Вы хотите сказать, как следует наказана! – заорал Пайк. – Это я сопротивляюсь! Почему вы не наказываете меня?

– Сначала стремление защитить, теперь сочувствие. Превосходно. – Магистрат повернулся и пошёл прочь. Разъярённый собственным бессилием, Пайк отвернулся, чтобы рассмотреть стык на стене.

Вместо этого он обнаружил, что рассматривает дерево. Вокруг раскинулся живописный парк, а на горизонте виднелся город. Пайк узнал место сразу же.

Справа от него были привязаны две осёдланные лошади. Слева Вина, одетая как землянка, выбравшаяся на природу, вынимала еду из корзины для пикника. Подняв на него глаза, она с улыбкой сказала:

– Я оставила термос притороченным к седлу.

Пайк отправился к лошадям и ласково похлопал их.

– Танго, старый чертяка! Привет, Мэри Лу! Нет, ребята сегодня я не при сахаре…

Однако, машинально похлопав себя по карманам, он с удивлением обнаружил два куска сахару. Пайк скормил их лошадям. Эти талозиане предусмотрели всё. Взяв термос, Пайк вернулся туда, где Вина раскладывала еду, и сел, задумчиво наблюдая за ней. Она явно нервничала.

– Приятно быть дома? – спросила она.

– Я мечтал о том, чтобы вернуться сюда. Наши мысли они читают очень хорошо.

- Не надо! – то был крик страха. Она смотрела на него, безмолвно умоляя молчать.

– Дом, всё, что я пожелаю, – сказал Пайк. – Если буду делать то, что от меня хотят. Так?

– Дорогой, неужели ты забыл о моих… головных болях? Доктор сказал, что когда ты начинаешь говорить странные вещи, как вот сейчас…