— Какое счастье! Дарька наконец-то соизволила притащить свои прелести! — зашипела Катринка, кухаркина главная помощница. До чего вредная девка! Терпеть меня не может, с тех самых пор, как я ей пощечину влепила. А не надо было маленьких бить, змея! Теперь как видит меня, так вся ядом исходит, да и пусть, мне не жалко. Главное, руку на малышей больше не поднимает, знает, гадина, что опять получит. Пусть родителей у них нет, но это мои братья и трогать их руками не советую.

— Цыц! — кричит Глаша. Она обычно добрая, потому что ее со всех сторон много, как всякой прилежной кухарки. Но сейчас, в своем необъятном переднике, с руками, упирающимися в бока, и сверкающими глазами слегка навыкате, она поистине страшна! Быстренько опускаю голову, разглядывая пол, и готовлюсь терпеливо сносить все душераздирающие крики. А может еще и поварешкой запустить, она у нас такая.

Но нет, обошлось.

— Быстро! Все за работу! — кричит раскрасневшаяся от печного жара и переизбытка чувств Глаша. — К обеду надо наготовить самых лучших блюд на сотню человек!

— На сотню? — оглядываюсь вокруг. А у всех глаза ошарашенные, как и у меня. Не помню ни разу, чтоб на стольких готовили. К нам что, полгорода приезжает?

Глаша раздает указания и все беспрекословно идут их выполнять. Мальчишки, хотя и с надутыми лицами, но без промедления плетутся за первой партией воды. Маришке приказано чистить морковку и лук. Дойдя до меня, кухарка на редкость долго раздумывает. Ох, сейчас задаст, похоже, задачку!

— Ты, знаешь что, будешь мне помогать. Жди пока. Как рыбу принесут, разделаешь.

— Конечно, как скажете, — тут же отвечаю. По большому счету я хорошо к ней отношусь, обычно она добрая. Ну а когда требуют сделать что-то неожиданно и быстро, кто угодно рассвирепеет.