(Крис не очень в это верил – даже лар александрийского императорского дворца, которого он лицезрел лично, был не больше мартышки, а годков ему было ой как много.)

Привратники, видимо, предупрежденные заранее, распахнули ворота, не преминув окинуть гостей внимательным взором.

Первый – немолодой, грузный, с повадками отставного борца – лишь равнодушно скользнул взглядом по сыщику, мол, и не таких видали. Куда больше внимания уделил он спутнице Криса. Зато его молодой напарник – ибериец лет двадцати – только что не шарахнулся от гостя. Тот не обиделся, тем более, судя по всему, парень был чистой деревенщиной.

Но оставить без внимания проявление ксенофобии не мог.

– Я не кусаюсь, молодой человек, – оскалился Лайер в добродушной улыбке. – Разве что в крайних случаях…

– Автомобиль поставьте здесь! – огрызнулся юноша, указывая на площадку справа от въезда.

Сыщик пожал плечами (вообще‑то, можно было определить его колымагу в гараж да поковыряться в моторе, помыть, отполировать…), но перечить не стал. Что соваться со своим уставом в чужой храм.

Приткнув «кентавра», они направились через парк по извилистой, присыпанной светлым гравием дорожке.

А потом вдруг из‑за деревьев появились пятеро человек в черных масках.

– Добрый день, почтенные, – как ни в чем не бывало бросил Крис, хотя загривком уже почуял недоброе.

Ему никто не ответил, а люди в черном начали сближаться с гостями.

И сыщик понял – придется драться, и драться всерьез.

Как и почти все представители его народа, Кристофер не предавал спорту значения, считая его развлечением молодых безмозглых людей.

Его работа не так часто требовала физического насилия. Он, в конце концов, не полицейский в квартале портовых кабаков, а частный сыщик, специализирующийся на преступлениях, связанных с потусторонними силами!