В ЗвеРре, чувствовалось, не мелочились, лепя здания впритирку. То ли городская земля именно в этом районе была предельно дешёвой, то ли ЗвеРра пребывала в упадке достаточно долгое время и не интересовала застройщиков, — Марк брёл мимо каких-то живописных развалин и запущенных парков. Кварталы жилых домов перемежались с пустырями. В лунном свете покрытые инеем заросли бурьяна щетинились пиками и копьями. Зубры старались обходить пустыри стороной, без крайней нужды не срезая через них дорогу.

Но, видимо, были места, которые не обойти…

Старая брусчатая дорога привела к глубокой ложбине. На противоположной стороне возвышался мрачный дом, больше похожий на замок, обнесённый крепостной стеной.

— Почти добрались… — пробурчал старший зубр. — Если ложбину пройдём.

Он подошёл вплотную к зарослям на краю склона и тревожно принюхался. Показалось ли Марку в зыбком свете луны или так оно и было на самом деле, но лицо старшего на мгновение изменилось, бычья морда шумно втянула расдувшимися ноздрями воздух.

Луна неспешно плыла над холодной ЗвеРрой.

— Обождать бы… — замялся старший зубр.

Один из боковых конвоиров Марка поёжился от холода, но промолчал.

Старший прошёлся вдоль стены заиндевевших зарослей, к чему-то прислушиваясь. Ненадолго исчез на тропе, уползающей в ложбину. Вернулся.

— Ладно, идём. Всё равно ничего не выждем, только замёрзнем, а сейчас это плохо.

— У вас всегда тут так хорошо? — клацая зубами, спросил Марк.

— Нет, зимою холодно, — охотно отозвался один из молодых зубров.

— О, так мне повезло, бархатный сезон… — пробурчал Марк.

— Тихо, — одёрнул их старший. — Сейчас говорить нельзя.

Сходство его с племенным быком, буйным туром опять усилилось. Он ступил на тропу. По негласному уговору, выразившемуся в коротком перегляде, конвоиры пропустили Марка, направив за старшим зубром, сами пошли следом.