Снежок был бойчей, изобретательней и гораздо острей на язык, но многие считали, что глубиной характера он уступал Наполеону.

Еще несколько холощеных кабанов мистер Джонс откармливал на убой. Из них наибольшей популярностью пользовался толстый маленький боров по кличке Визгун - с округлыми щечками, мигающими глазками, проворными движениями и пронзительным голоском. Это был блестящий оратор. Когда Визгун доказывал какой-нибудь особенно трудный тезис, он обыкновенно припрыгивал из стороны в сторону и подергивал хвостиком, что всегда как-то очень убеждало. О нем говаривали, что Визгун из черного может сделать белое.

Эти трое развили учение старого Майора в законченную систему воззрений, которую они назвали Зверизмом. Ночами, по нескольку раз в неделю, как только мистер Джонс засыпал, они устраивали тайные сборища на гумне, где излагали принципы Зверизма другим животным. Поначалу они столкнулись с определенным недомыслием или равнодушием. Некоторые животные напоминали о долге повиновения мистеру Джонсу, которого они называли "Хозяин", выдвигая примитивные доводы типа: "Мистер Джонс кормит нас. Если его не станет, мы передохнем с голоду". Другие спрашивали: "Зачем нам заботиться о том, что произойдет только после нашей смерти?" или "Если Восстание в любом случае неизбежно, то какая разница, будем мы его готовить или нет?", и нелегко было свиньям убедить их, что такие высказывания противоречат духу Зверизма. Самые глупые вопросы задавала белая кобылка Молли. Первое, что она спросила у Снежка, это будет ли после Восстания сахар.

- Нет, - твердо ответил Снежок, - мы не сможем сами производить у себя сахар. Да тебе и не нужен будет сахар. У тебя будет овса и сена, сколько ты захочешь.

- А можно мне будет вплетать в гриву ленточки? - спросила Молли.

- Товарищ зверь, - сказал Снежок, - эти твои любимые ленточки - не что иное, как символ рабства. Неужели ленточки тебе дороже свободы? Я уверен, что нет!