Чтобы отличаться от кабанов и быть ближе к другим животным, свиновод Мишка велел именовать себя животноводом. То же самое сделал и кабан Борька. Так как бывший кабан Борька не был за это наказан, многие другие кабаны тоже объявили себя животноводами.

Еще при Наполеоне для расплодившихся свиней были выстроены малые свинарники в разных концах фермы, а проживавшим в них свиньям были отданы под надзор окрестные огороды, пастбища, овчарни и курятники - вместе с овцами, козами, коровами, курами и другими животными. Отношения между некоторыми кабанами всегда были не слишком хорошими, но Свинбюро и псы не позволяли им затевать публичные драки. Теперь же два хряка-животновода, подравшись из-за спорного огорода, стали ежедневно подрывать друг другу стенки свинарников. Они науськивали друг на друга гусей, создали себе партии сторонников среди овец и, наконец, стали посылать на пастбища и курятники друг друга своры псов и прирученных крыс. Псы и крысы до смерти покусали многих кур и овец.

Подученные людьми и гусями-отщепенцами из-за Изгороди, три небольшие свинарника, построенные у самых ворот Фермы, вообще заявили, что они вместе с прилегающими огородами и курятниками переходят в Человечество. Некоторые тамошние овцы пытались против этого блеять, за что перешедшие в Человечество и вставшие на ноги бывшие кабаны объявили их грязными свиньями и последышами Наполеона.

Поддавшись шипенью гусей-отщепенцев из-за Изгороди, Живсоветы тоже стали поговаривать о переходе в Человечество и открыто игнорировать Свинбюро и животновода Мишку. Свиньи фермы перессорились между собой и поделились на две партии: "кабаны прямоходящие" и "кабаны четвероногие". Животновод Мишка не знал, что с ними делать и в целях примирения сам то вставал на четыре ноги, то опять демонстративно разгуливал по ферме на двух.