Если бы он была мужчиной, то непременно стала бы великим шаманом. - Ворон, - деревянная палочка стукнулась о стенку горшка, - что будет если он не вернется? Шаман закрыл глаза - Наш род умрет. - Потому что нам некому будет защитить? В голосе Молчаливой проскользнула ирония. Только шаман мог это уловить. Только ее муж, проживший с этой женщиной не один десяток оборотов. - Нет, - клуб ароматного дыма выпорхнул из трубки сизой птицей, - потому что тогда наш род недостоин жизни под крылом Ворона. Молчаливая опустила голову, продолжая размешивать варево. Она узнала все, что ей было нужно. Слова стали ненужны.

* * *

Гром шел по пещере напролом, не таясь. Из-под его ног с хрустом вылетали мелкие камешки. Он устал. Замерз и очень хотел есть. На ходу он жевал кусок сушеного мяса, что бы занять свой голодный рот. Его замерзшая рука продолжала крепко сжимать копье, она не дрожала. Этому то он научился. Это случилось внезапно. Без предупреждений и предзнаменований. Охотник завернул за очередной поворот и оказался прямо напротив страшной морды чудовища. На секунду все замерло. Даже пламя факела застыло, замерев во влажном воздухе. Это действительно было чудовище. Ящерица размером с жеребенка, мода на уровне груди человека. Страшная пасть, в которой блестел ряд огромных зубов. Огромные змеиные глаза, которые не моргают. Во рту пляшет черный раздвоенный язык. Тварь очнулась первой. Она двинулась вперед, чуя тепло от человеческого тела. Гром опомнился. Отшвырнув факел он отпрыгнул назад и впился в копье обеими руками, наставив наконечник на морду Зверя. Гром целил глаза. В огромные глаза твари, в которых еще плясало отражение факела, что догорал на земле. Тварь не спешила. Он втянула воздух огромными ноздрями и выбросила вперед свой длинный язык. Зашипела и прыгнула вперед. Охотник отпрыгнул сторону, и тяжелая туша промчалась мимо, ткнувшись мордой в камень стены. Гром ткнул копьем в заднюю ногу твари, и она заревела, от боли и ярости. Гром снова сжал копье.