* * *
Вечер в стойбище выдался холодным. Снег лег на кожаные шатры детей Ворона. Солнце зашло, и темнота опустилась на стойбище. Шаман сидел возле костра, держа в руках свою трубку. Сизые колечки дыма плавали вокруг него. Его жена резала сушеное мясо тоненькими ломтиками и поглядывала на мужа. Прошла неделя с того дня, как ушел Гром. И от него нет вестей. Молчаливая подняла глаза на шамана. Тот ответил ей взглядом "не волнуйся". Скрипнул снег перед шатром. Шаман удивлено вскинул бровь. Кто в такое позднее время? Полог шатра откинулся в сторону и к костру шагнул Гром. Молчаливая отшатнулась, повалив горшок с вареным мясом, шаман приподнялся на своем ложе. Покрытый засохшей кровью, хромающий и абсолютно седой, охотник подошел к костру. Шаман поднялся на ноги и взглянул в глаза своему племяннику. Глаза были добрые и мягкие. Взгляд уверенный. Гром разжал ладонь и под ноги шаман упал высохший трупик горной ящерицы, размером с палец. Шаман молча поднял его и заботливо упрятал в кожаный мешочек. - Ты знал? - хрипло спросил Гром. - Знал, - кивнул головой шаман. - Знал что это мой отец? И не сказал мне? - в голосе Грома проскользнули гневные нотки. - Не сказал, - шаман выпрямился и стоял перед охотником, глядя ему в глаза - а ты бы пошел на зверя, уверенный что это твой отец? - Не знаю. - Плечи Грома опустились. Он опустился на пол, протянул руки к костру. - И иначе было нельзя? - с болью спросил он. - Нет. Победить его мог только ты. - Он сам победил себя, - с горечью сказал Гром, - он вырвал свое сердце. - Да, - шаман сел рядом, - ты победил не его. Ты победил колдовство шаманов Змея.