Он шел, останавливаясь только для того чтобы поспать. Ел он на ходу. Он не чувствовал ни усталости ни холода. Размышляя о чистом небе, он впал в боевое состояние, когда весь мир воспринимается таким, какой он есть, без малейших искажений. Он стал Вороном, - и смотрел на мир глазами мудрой птицы, оценивая происходящее не человеческим разумом, а инстинктами и животным чутьем. Пещеры представляли собой длинные, переплетающиеся туннели. В некоторых Гром мог пройти, нагнувшись, в некоторых могло пройти разом три человека. Сейчас молодой охотник стоял чуть ниже пещер. Последний день дорога вела верх, и Гром забирался все выше и выше. Здесь уже выпал первый снег и белой кашей расползался под ногами. Гром оглянулся. Цепочка его следов терялась на пологом склоне, спускался туман. Перехватив поудобней копье, охотник решительно зашагал ко входу в пещеры. Черный зев входа приближался. Его неровные края казались Грому зубами в пасти проклятого зверя. Но он не дрогнул. Он подошел поближе и заглянул в темноту. Там было тихо. И холодно. Гром вытащил из заплечного мешка припасенный заранее факел и кремни в тряпочке. Он высек огонь и подпалил факел. Переведя дух, он решительно шагнул в открытую пасть пещеры. Охотник шел по темному ходу, порой пригибаясь, чтобы не стукнуться головой о каменный свод. Факел трещал в его руке. На стенах висели капли воды, которая собиралась в трещинах камня. В каплях играло отражение огня, когда Гром проходил мимо, сжимая факел. Он шел наугад. Но ни капли не сомневался в своей дороге. Его вело чутье. Порой он нагибался к полу, чтобы поискать следы Зверя, но пока ему не везло. Но он знал, что точно найдет его. Гром шел к своей цели. Внутри него трепетала натянутая тетива. Его гнев и жажда мести превратились в огромный лук натянутый до предела. Его тетива дрожала, и стрела была готова сорваться в свой полет. Гром был этой стрелой. Прошел час. Охотник плутал по темным лабиринтам, сворачивая в самых неожиданных местах. Он знал, что приближается к цели.