Я стал экспертом-дератизатором. На полном серьезе. Поэтому было бы несправедливо и нечестно по отношению к читателю, если бы я утаил от него новые полученные знания.

Сначала минутка предыстории. Как-то так вышло, что в этом году нам досталось бунгало, расположенное аккурат под пальмой. Если честно, то совсем под ней. Это и плохо и хорошо. Хорошо, потому что днем не так жарко - спасают развесистые кроны ветвей. Плохо, потому что каждый падающий кокос падает никогда не мимо, а прямо на крышу с таким чудовищным грохотом, что в голове проносятся воспоминания коллективного бессознательного о гее по имени Энола.

Помимо хорошо и плохо вышло еще и очень плохо: каждую ночь с материнской пальмы спрыгивает шуха, заползает внутрь и начинает переворачивать баночки с шампунями и играть в кошки-мышки с зубной пастой. Я даже заснял шуху пару раз на камеру, но Настя все потерла - видимо от ужаса воспоминаний.

Шуха - на хинди "крыса", которую тактичные гоанцы называют эвфемически palm rat. Ну, типа, такой зверек безобидный навроде бурундука (их тут тоже вагоны), белочки или ласки. На самом деле шуха никакая не palm rat, а самая настоящая жирная огромная домашняя крыса. Ей тут просто деваться некуда - кругом один песок, вот и приходится днем кантоваться на пальмах. Зато ночью все возвращается на круги свои и шуха шастает по людским жилищам и амбарам в поисках съестного.

Наша шуха оказалась особой падлой с садистским наклоном. Уже на третью ночь она приперлась то ли с хахелем, то ли с подругой и затеяла с ним оглушительные разборки. Аккурат посреди ночи крысы принялись кувыркаться, драться (вроде шутливо, но кто ж их разберет? это я только в детстве мечтал стать этологом), ползать вверх-вниз по москитной сетки сантиметрах в 40 от лица, с любопытством разглядывая наши к тому моменту еще заспанные, но уже наполненные ужасом и омерзением лица.