Нет выхода?

Люблю классическое американское кино за то, что в какую бы передрягу ни попадал герой, всё кончается хорошо. То кавалерия прискачет, то у героя вдруг обнаруживаются невероятные способности, то ещё что-нибудь случится, но кусачую монструозию сквозь дыру в обшивке звездолёта вдруг вытягивает в космос, банда, терроризирующая станицу, укладывается в пыль штабелями, а марсиане-кровопийцы умирают от простуды.

Вот и сейчас хочется придумать что-нибудь замечательное, дать рецепт, как нам обустроить здравоохранение, найти в ближайших кустах рояль, да не простой, не местной мебельной фабрики, а "Стейнвей".

Дать рецепт я могу, нетрудно, да толку-то? Не раз замечал в аптеке: протягивает больной рецепт, провизор достает коробочку с лекарствами, говорит цену, и на том всё кончается. Нет у больного денег, или он не готов с деньгами расстаться. В первом случае делать вообще нечего: на нет и лекарств нет. Во втором же…

Хорошо, вот он, заветный рецепт, пользуйтесь: следует увеличить финансирование здравоохранения в шесть раз. Пусть не одним днём, а за пятилетие. В этом году в шесть раз поднять зарплаты медикам, в следующем шестикратно увеличить расходы на содержание больниц, дальше – на капитальное строительство, потом – оборудование и так далее. И тогда не сразу, а лет через двадцать мы сравняемся с Португалией. Не исключаю, что и перегоним. Готов биться об заклад.

Да только нет таких простаков – биться об заклад без шансов. Поскольку шансов шестикратного повышения реальных расходов на здравоохранение нет никаких. Повысят номинальную зарплату на десять или двадцать процентов – вероятно. Но реальная покупательная способность той зарплаты будет, пожалуй, меньше, чем сегодняшняя.

Купят новые томографы? Очень может быть. Купят и поставят в "отделение платных услуг", а бедным людям (большинство россиян двадцать первого века в бедности родились, в бедности и умрут) пользы от них будет чуть. Или даже меньше. На одну открытую больницу, с музыкой, с речами, с министром, разрезающим ленточку, придётся несколько закрытых. Без телесюжетов с министрами. К закрытию больниц они, министры, не причастны. Только к открытию.