– Подбросили до метро. Брось, старик, она же совершенно невинное создание. Ей-богу, не там роешь. Макс, дай оперу ее фотографию.

– Вы что же, фотографировались? – спросил Воронин у немца.

– Я любитель, – развел руками Макс. – А Санкт-Петербург очень красивый город. Маша случайно попала в кадр.

Девушка действительно была хороша. Неудивительно, что Славка, падкий до женского пола, так горячо ее защищает. Похоже, немец не врал. Ибо Мореева явно не позировала, она просто обернулась на ходу, а в это время Макс щелкнул цифровой камерой. Снимок, правда, получился четким.

Во всяком случае, Воронину, решившему лично наведаться на место предполагаемого преступления, было что предъявить удивленной консьержке. От этой женщины, сильно располневшей на склоне лет, Герман узнал, что Васильев лично предупредил ее о визите гостей. Пришли они почти одновременно, то есть сначала появилась девушка, а потом буквально через десять минут – два вежливых молодых человека. Пробыли они у Василия Ивановича от силы час, после чего ушли вместе.

– Девушка случайно не возвращалась? Может, забыла чего-нибудь?

– Нет, – обиженно вскинула голову консьержка. – Исключено. Я говорила об этом вашим товарищам. Приблизительно в десять часов вечера за Василием Ивановичем приехал Игорь, его шофер, он поднялся наверх, а потом они вдвоем с Васильевым вышли из лифта. В руках у Игоря был небольшой чемоданчик.

– А когда они приехали обратно?

– Через час.

– С чемоданчиком?

– По-моему, да. Вошли в лифт. Но Игорь практически сразу вернулся. Видимо, он даже не входил в квартиру. Просто проводил Василия Ивановича до дверей. Но чемоданчика у него не было. Это я помню совершенно точно, поскольку он помахал мне руками на прощанье.

– А кто обнаружил труп?

– Светлана с Игорем. Она прилетела рано утром из Парижа, а шофер ее встречал.

– И больше никто в тот вечер Васильева не навещал?

– Никто. Ни Васильева, ни других жильцов.