Самолет исчез в небесной голубизне, белый след расползался над долиной. Упал в воду кусок глины, отломившись от обрывистого берега. Вдали все так же неспешно переходили с места на место лошади, опустив головы в траву.

Стан посмотрел на меня и в его глазах я увидел растерянность, недоверие и страх. Никто, кроме нас двоих, не слышал предсмертных слов Славии. Никто, кроме нас двоих, не строил никаких невероятных, совершенно, казалось бы, нереальных предположений. Всем было все ясно, так же, как дубль-офицеру Патрису Бохарту: есть преступные производители транквилизатора «Льды Коцита», есть скрытое предприятие; найти путь к предприятию, выявить производителей, схватить – и отдать под суд. Обычная, вполне решаемая полицейская задача.

Но если производителей невозможно схватить?.. Как поступить, если вдруг действительно планета с таким красивым названием – Серебристый Лебедь (лебедь… самая светлая из всех птиц!) – окажется средоточием нездешней тьмы?..

Мы просидели в «покоях Мнемосины» еще часа два и Патрис Бохарт дожевал все сосиски и булочки, когда вернулся Деннис Платт.

– Ну что? – нетерпеливо спросил вскочивший на ноги Бохарт. – Установили?

– Да. – Платт подошел к компу, вызвал картинку. – Маршрут постоянно один и тот же.

На экране возникли схематические контуры островов, разбросанных по океану. Огибая их, тянулась далеко на запад белая линия – путь, который проделывал катер Лайоша Ковача. Линия упиралась в одинокий небольшой остров, очертаниями напоминающий полумесяц с закругленными рогами.

– Остров безымянный, – повернувшись к нам от экрана, пояснил Ден. – За четыре последних месяца Ковач совершил четыре поездки. Условный квадрат двадцать восемь-тридцать четыре.